Шведско-беларусский эксперимент

Шведско-беларусский эксперимент
Андрей Илларионов: Они не вводили ни карантина, ни иных существенных ограничений по движению граждан

Пожалуй, никакие две другие страны мира не привлекают в последнее время такого внимания с точки зрения характера государственной реакции на эпидемию, как Швеция и Беларусь.

Как известно, власти обеих стран (правда, по совершенно разным причинам) проводят политику, радикально расходящуюся с действими государственных органов других стран – они не вводили ни карантина, ни мер по изоляции и самоизоляции, ни иных существенных ограничений по движению граждан. В Швеции главным идеологом такой политики, нацеленной на выработку всем обществом коллективного иммунитета, является главный эпидемиолог страны Андерс Тегнелл. В Беларуси главным идеологом и воплотителем такой политики является, естественно, Александр Лукашенко, хорошо известный своими заявлениями об отсутствии эпидемии и даже выведший 25 апреля 2,3 млн беларусов на общенациональный субботник.

Есть немало комментаторов по всему миру, кто восхищается ответом шведских и беларусских властей на эпидемию.

Посмотрим, чего им удалось добиться.

Для оценки уcпешности (или провальности) государственной политики в этих странах полезно сравнить показатели заболеваемости ковидом и смертности от него в них по сравнению с ближайшими соседями, с которыми Швеция и Беларусь имеют много общего в демографической, социальной, экономической, политической и многих других областях жизни.

Для Швеции такими странами-зеркалами являются Норвегия и Дания.
Для Беларуси – Украина и Россия.

За точку отсчета взяты даты, на которые для каждых их трех сопоставляемых стран имеется как минимум один летальный случай: для скандинавских стран – 21 марта, для восточно-славянских – 31 марта.

Следует также иметь в виду, что официальная статистика даже в высокоразвитых странах недоучитывает значительное число случаев заболеваний и смертей. В еще большей степени это относится к постсоветским государствам.

Кроме того, ниже следуют лишь предварительные результаты, полученные за первые недели эпидемии; по итогам более длительного срока (в том числе по итогам года) эти результаты могут измениться.

Заболеваемость и смертность на 1 млн. жителей в Швеции, Норвегии и Дании, 21.03 – 2.05.2020

Заболеваемость на 1 млн.жителей Смертность на 1 млн. жителей
21.03.2020 02.05.2020 21.03.2020 02.05.2020
В абсолютных цифрах:
Швеция 175 2186 1.98 264
Норвегия 399 1436 1.29 39
Дания 229 1624 2.24 82
В процентах к Швеции:
Швеция 100.0 100.0 100.0 100.0
Норвегия 227.8 65.7 65.2 14.7
Дания 130.6 74.3 113.3 31.0

Заболеваемость в Швеции на 21 марта была в 2,3 раза ниже, чем в Норвегии, а на 2 мая она превышала норвежский уровень уже на треть. На начало периода заболеваемость в Швеции примерно на треть была ниже уровня Дании, на конец периода она превышала его более чем на четверть.

Смертность в Швеции на 21 марта превышала уровень Норвегии примерно в полтора раза, на 2 мая она превысила его уже почти в 7 раз. На начало периода смертность в Швеции была ниже датской на 13%, на конец периода она превышала его уже более чем в три раза.

Заболеваемость и смертность и на 1 млн. жителей в Беларуси, России и Украине, 31.03 – 2.05.2020

Заболеваемость на 1 млн.жителей Смертность на 1 млн. жителей
31.03.2020 02.05.2020 31.03.2020 02.05.2020
В абсолютных цифрах:
Беларусь 16.1 1675 0.11 10.3
Россия 16.0 850 0.12 8.4
Украина 14.7 261 0.39 6.4
В процентах к Беларуси:
Беларусь 100.0 100.0 100.0 100.0
Россия 99.6 50.7 110.1 81.6
Украина 91.7 15.6 367.3 62.1

На 31 марта заболеваемость в Беларуси была практически такой же, как в России и Украине – в пределах 14,7 – 16,1 заболевших на 1 млн жителей. На 2 мая заболеваемость в Беларуси уже вдвое превышала российский уровень и более чем в 6 раз – украинский.

На 31 марта смертность в Беларуси была практически такой же, как в России (0.11 – 0.12 погибших на 1 млн жителей) и почти вчетверо ниже, чем в Украине. На 2 мая в Беларуси смертность почти на пятую часть (на 18,4%) превышает российский показатель и более чем на треть (на 37,9%) – украинский.

Предварительные выводы
Если Швеция пошла бы по варианту противоэпидемической политики, какой для скандинавских стран можно условно назвать норвежско-датским, то общее число заболевших ковидом в ней на 2 мая составило бы примерно 9,5 тыс.чел. и было бы меньше фактического (22,1 тыс.чел.) на 12,6 тыс.чел. Общее число умерших в Швеции составило бы тогда примерно 665 чел., что было бы меньше фактического (2669 чел.) примерно на 2 тыс. человек. Иными словами, цена шведского эксперимента для Швеции за потора месяца составила чуть более двух тысяч жертв.

Если Беларусь пошла бы по украинскому варианту противоэпидемической политики, то общее число заболевших ковидом в ней на 2 мая составило бы примерно 2,7 тыс. чел., что меньше фактического (15828 чел.) на 12,1 тыс.чел. Общее число умерших тогда составило бы 16 чел., что было бы меньше фактического (97 чел.) на 81 человека. Цена беларусского эксперимента за чуть более чем один месяц его проведения (только по официальным данным) составила 81 жертву.

П.С.
По просьбам комментаторов привожу данные о смертности на 1 млн жителей по другим северным странам на 2 мая 2020 г.:
В Финляндии – 40 чел, или в 6,7 раз ниже, чем в Швеции.
В Исландии – 29 чел, или в 9 раз ниже, чем в Швеции.

 

Андрей Илларионов

MIXADVERT

цікаве

Be the first to comment

Leave a Reply

Your email address will not be published.